asketic_travel (asketic_travel) wrote,
asketic_travel
asketic_travel

Categories:

Руины сирийского монастыря Калаат Самаан во мгле


Это рассказ о том, как я съездил к расположенным в северной Сирии руинам монастыря Калаат Самаан, и почему я увидел их в таком виде, в каком мало кто их видел. И, как всегда, интересные сведения об истории самого места.


В ночь перед выездом в Калаат Самаан я проснулся около трёх часов утра на пятом этаже маленькой арабской гостиницы в Алеппо. В горле першило, а на зубах что-то скрипело. "Проклятый клоповник, - подумал я. - Завтра перееду." И снова заснул.


Встав спозаранку, я вышел из гостиницы и увидел, что город окутан туманом. Туман был плотный и желтоватый. Сразу вспомнился рассказ Виана "Любовь слепа".

Не тратя время на разглядывание Алеппо, представшего передо мной в неожиданном и довольно любопытном виде, я купил лепёшек и белого сыра с тмином (пища богов!) и поспешил на автовокзал. Как я сказал выше, путь мой лежал в Калаат Самаан.

Зачем едут в Калаат Самаан. Там руины монастыря, где подвизался св. Симеон Столпник в IV-V веках. Формой служения он избрал стояние на высоком столпе, что и исполнял 37 лет. Люди во множестве шли посмотреть, как он это делает и, по возможности, пообщаться. Паломничество продолжилось и после его смерти, и вокруг столпа был построен колоссальных размеров храм. Сейчас его руины представляют собой впечатляющее зрелище, а с холма открывается хороший вид. За тем туда и едут.

На самом деле там всё гораздо более интересно, чем можно судить по поверхностному описанию в путеводителях, об этом я и постараюсь рассказать.


Итак, в странном тумане я прибыл на автовокзал. Мне предстояло добраться на маршрутке до деревни Дарет Аззе, а оттуда проделать шесть километров самостоятельно.

В деревне выяснилось, что туман не исчез, зато исчезли все местные жители и водимые ими автомобили, и я, пребывая в благостном настроении, устремился к монастырю пешком.


У голландцев есть пословица: "бог создал море, а голландцы - землю". Голландцы очень гордятся, что им удалось в тяжелейшей многовековой борьбе отвоевать у моря большое пространство земли. То, что вы видите на фотографии, это земля, с которой собирают урожай сирийцы. Большая её часть покрыта огромными валунами, глубоко вросшими в почву. Вы можете себе представить, каких трудов стоит расчистка пашни местным жителям, вооружённым зачастую самыми примитивными инструментами. Похоже, они не меньше, чем голландцы, вправе претендовать на честь создания земли.


Конечно, расчистка ведётся и с помощью специальной техники. Я нередко видел бульдозеры и эскаваторы, надрывающиеся на извлечении валунов вроде этого. Оцените масштаб: один камень - один большой грузовик. Не знаю, куда он его везёт. Предполагаю, что камни дробят и используют как строительный материал.

За двадцать минут приятной прогулки я уже успел отказаться от двух предложений подвезти меня, но прогулка постепенно наскучила мне, и очередное приглашение я любезно принял. Мой добрый араб что-то многословно объяснил мне, но смысл его слов я понял только после высадки: оказывается, он говорил, что не сможет подвезти меня к монастырю (о, чёрт!) и высадит меня в некоем другом месте, из которого до монастыря "рукой подать".

Когда я огляделся, другое место оказалось тем самым поселением у подножия монастырского холма, где на первых порах подвизался в монастыре св. Симеон, и где селились паломники. Моё настроение сразу улучшилось, напрасно араб извинялся передо мной. Ведь благодаря этому недоразумению я мог заняться осмотром в исторической последовательности, а не с парадного входа, как все остальные туристы.


Как видите, туман не рассеялся, и величественные руины предстали передо мной в таинственной мгле, как нельзя лучше соответствовавшей духу этого необычного места.


Руины относятся к византийской эпохе, но исследователи предполагают, что люди здесь селились ещё в доантичные времена. Рост города с греческим названием Теланиса ускорился с появлением здесь монастырей, в одном из которых был монахом и сам св. Симеон, пришедший сюда ещё в совсем молодом возрасте.


Будучи рождён и воспитан в благочестивой семье, Симеон был удостоен откровения, ниспосланного через некоего старца, после чего вдохновился, заявил, что отныне этот старец - и отец его, и мать, и ушёл в монастырь, навсегда покинув своих родных. Чтобы не возвращаться к этой теме в дальнейшем, сразу скажу пару слов об их судьбе, потому что её описание в житиях св. Симеона довольно примечательно.

Отец умер через несколько лет от тоски и безвестности, а мать посвятила себя поискам сына. При этом надо помнить, что ей могла двигать не только материнская любовь, но и то, что покинутая сыном, она осталась без опеки на старости лет (житие не упоминает о наличии у Симеона братьев, которые могли бы позаботиться о родителях). После долгих лет поисков матери всё-таки удалось найти сына, который к тому времени уже стал столпником, но ей не довелось испытать радость встречи в полной мере. Опасаясь искушения, Симеон сказал ей со столпа: "На том свете встретимся, если заслужим." Решение его так и осталось неизменным, и на посвящённых ему иконах иногда встречается изображение женщины, бессильно обвивающей столп руками.

Тоскующая мать не вняла разумному предложению сына подождать до встречи на том свете и в горе умерла у подножия столпа. Её погребённое тело у основания столпа тоже изображали на иконах. Согласно тексту жития Симеон после её кончины молился о ней "со слезами на глазах".


Вернёмся, однако, к Симеону. Покинув отчий дом, он пришёл в монастырь и проявляя безмерное смирение, просил допустить его к послушанию. Пребывая в монастыре, Симеон превосходил смирением и строгостью бытия всю братию, чем порой её раздражал. Апогеем его служения на том этапе стало жестокое самоистязание, когда Симеон туго обвязал своё верёвкой так, что путы постоянно причиняли ему страдания.

Так продолжалось некоторое время. В какой-то момент исходящий от него смрад стал нестерпимым, и монахи пожаловались игумену. Поскольку Симеон уклонился от пояснений, с него сорвали одежду и увидели, что верёвка была завязана так туго, что врезалась в тело до костей, раны загноились, источая сильное зловоние, и в них в изобилии поселились черви. Видя ужас игумена и братии, Симеон просил: “Отпустите меня, как пса смердящего: я заслужил эти страдания за грехи мои.” Когда игумен спросил, какие такие грехи он, совсем ещё молодой человек, мог совершить, Симеон заявил, что в беззаконии он был зачат, и в грехе родила его мать. Строгость Симеона потрясла присутствовавших.


Симеон был освобождён от верёвок, и игумен пытался убедить его не заниматься избыточным самоистязанием, но не преуспел. Тогда, боясь, что другие будут подражать Симеону и доведут себя до смерти, игумен, просил Симеона удалиться из монастыря. Симеон удалился, однако впоследствии игумен, следуя видению, вынужден был призвать Симеона обратно. Начался второй этап монастырской жизни Симеона.


Вернувшись в монастырь, Симеон продолжал искать крайних форм аскезы и, проведя три года в строгом воздержании в келье на горе рядом с Теланисой, взошёл на гору и приковал себя к скале. В то время это была одна из распространённых форм мученичества, и в этом Симеон был не оригинален. Однако вскоре он стал первым великим столпником. Есть разные версии относительно причин, по которым это произошло.

По одной версии его укорил архипастырь Антиохийской церкви блаженный Мелетий, который сказал Симеону, что человек может и без оков владеть собою, и Симеон решил проявить способность быть добровольным узником церкви. По другой версии слух о его усердии уже широко разошёлся, Симеону докучали паломники, приходившие к нему за беседой или исцелением, и восхождение на столп стало для него способом хоть на время достичь уединения.


Так или иначе, Симеон взошёл на столп, который сначала имел незначительную высоту, но несколько раз достраивался, и к концу жизни Симеон находился на столпе, высота которого была сопоставима с современным пятиэтажным домом. Там была площадка размером два локтя, на которой он и проводил свою жизнь в посте и молитвах, смиренно претерпевая жаркое солнце, ветер, дождь, снег и прочие невзгоды.

Симеон постоянно выступал с проповедями перед паломниками, исцелял, пророчествовал и являл прочие чудеса. Поток паломников возрастал, и к Симеону шли люди со всех концов христианского мира, включая такие удалённые его уголки, как Испания или Британские острова. Прибывали и язычники из Аравии, Персии и других краёв, которых он в большом количестве обращал в христианство. Продолжалось это служение на протяжении 37 лет, после которых Симеон тихо умер на столпе. Согласно тексту жития, св. Симеон совершил много чудес во славу веры и оказал серьёзное влияние на происходившие в христианском мире события, потому что среди его паствы были и сильнейшие мира сего.

В то время по Сирии распространялась ересь монофизитства, с которой при жизни боролся и сам Симеон, рассылавший послания в осуждение этого заблуждения. Опасаясь, что мощи святого попадут в руки еретикам, византийский император Лев I перенёс их в Антиохию.


Предполагают, что стояние на столпе как форма мученичества практиковалось и до Симеона, но он стал первым мучеником, который посвятил столпничеству остаток жизни. Впоследствии у него появилось много учеников и последователей в самых разных краях, включая Россию. В России, надо сказать, последние случаи столпничества отмечены в XIV в., позже, чем в остальных странах.

Одним из самых известных русских столпников был Никита Столпник Переславский. Правда, его столпничество являло собой обратный пример: он выкопал тесный и глубокий колодец и до своей мученической смерти жил на его дне, окружённый холодной землёй и видя лишь узкий столп воздуха над собой.


И ещё пара слов о руинах Теланисы. Чтобы вы лучше поняли, что они из себя представляют, отмечу, что они очень похожи на те руинированные поселения, разбросанные на большом пространстве от Хамы до Алеппо, которые принято называть мёртвыми городами. Похожие строения, такая же отделка, сходная планировка поселения и тот же дух запустения.


Имеет смысл побольше походить среди руин, потому что то и дело попадаются прекрасно сохранившиеся детали оформления, вырезанные на камнях христианские символы и довольно длинные тексты.


За дорогой видны руины пандохейонов - приютов для паломников. Ограда, конечно, современная.


Такие же символы вы видели в недавнем рассказе про Каср ибн Вардан.


На противоположном склоне холма видна косо уходящая наверх тропка и полуразрушенная арка в её начале. Это Via Sacra, священная дорога, тропа, по которой паломники поднимались из деревни к монастырю. Мне тоже предстояло проделать этот путь.


Чистая дорога и аккуратная ограда посреди развалин древнего поселения - вовсе не привет из византийского прошлого. Руины понемногу занимают равнодушные к истории курды и превращают бывшие дома и храмы в жилища, хозяйственные постройки и сараи для скота. К счастью, их присутствие малозаметно и не нарушает очарования покинутого города. Впрочем, если бы не спасительный туман, я наверняка был бы замечен и, как обычно, удостоился предложения купить какой-нибудь "риль антик фор вери чип прайс".





Крупные здания, составленные из тяжёлых блоков выглядят как небрежно построенный ребёнком домик из кубиков, готовый развалиться от дуновения ветра. Так они простояли века.


Руины церкви. Пробираясь под накренившимися стенами, я понял, что для осмотра сирийских руин полезно иметь не только фонарик, но и хорошую каску. С другой стороны, "кирпичи" здесь такие, что каска редко когда поможет.





Я так понимаю, это остатки канализации.




Последний взгляд на руины Дейр Самаан из-за остатков арки, стоящей на Via Sacra, и я зашагал по ясно видимой тропе вверх к трудноразличимой цели.

У входа в базилику араб, продающий билеты рассмеялся и протянул мне зеркальце. Увидев свои жёлтые волосы и пожелтевшее лицо, я наконец понял природу этого странного тумана. Это была мелкая песочная взвесь, принесённая ветром из пустыни и застывшая в воздухе на огромном пространстве. Чтобы закрыть тему "тумана", отмечу, что рассеялся он только к ночи.


И вот я на территории огромного памятного комплекса. Впереди величественные руины огромного храма. Вокруг - территория монастыря, которая когда-то целиком заполнялась паломниками из Европы, Африки, Ближнего и Среднего Востока.


Остатки гигантской базилики, которая, насколько я понимаю, по размеру в своё время могла сравниться лишь с собором святой Софии в Константинополе и ещё несколько веков превосходила по размерам все европейские храмы. В глубине видны остатки столпа, на котором стоял св. Симеон. Сейчас мы рассмотрим его ближе.

Первоначально здесь было пустое место, на котором Симеон сначала приковал себя к камню, а потом сооружал столп. Впоследствии вокруг столпа соорудили ограду, которую изредка можно видеть на иконах. Ограда была призвана оградить св. Симеона от беспокойства со стороны пилигримов и позволить регулировать их поток. Надо сказать, что даже в те часы, когда паломников допускали к столпу, женщинам вход был строго воспрещён. Одна женщина переоделась в мужскую одежду и попыталась тайно проникнуть на запретную территорию, но упала замертво в тот момент, когда ступила за ограду.

После смерти св. Симеона столп стал центром памятного комплекса, воздвигнутого очень быстро, уже в конце V века, византийским императором Зеноном по вдохновению Даниила Столпника, ученика св. Симеона.


По мнению историков, реконструировавших облик здания, фасад одной из базилик выглядел именно так.


А вот так выглядел храм в целом (статья, откуда я взял изображение, здесь, очень рекомендую). Это изображение несколько отличается от вышеприведённого. Ещё есть версия, по которой крыша храма имела не купольную, а остроконечную форму.


В плане храм должен был представлять собой крест, но из-за особенностей местности северная базилика несколько смещена к западу (на схеме север находится справа). Верующие усматривают в этом образ Христа, поникшего головой при распятии на кресте.

Маленькая часовня, примыкающая к северной базилике, содержала в себе купель для детей.


Итак, перед нами самая важная часть всего мемориального комплекса - остатки столпа, окружённые правильным восьмисторонним многоугольником стен. Впереди за столпом видна северная базилика, слева и справа - соответственно западная и восточная.

В начале служения Симеона высота столпа составляла четыре локтя, но впоследствии увеличилась до сорока локтей (16-18 м). Сейчас от столпа почти ничего не осталось. Одни объясняют это последствиями войн и землетрясений, другие - усердием паломников, расковырявших столп на чудодейственные сувениры.


Вот так по мнению иконописцев выглядело служение св. Симеона. Здесь вы можете посмотреть мою подборку икон, посвящённых св. Симеону Столпнику, включая изображения, созданные его современниками.





Остатки некогда трёхэтажного здания монастыря, примыкавшего к храму. Здесь жили монахи и размещались хозяйственные службы.


Предполагается, что эти ниши служили для захоронений - в одной из них нашли остатки саркофага. Увы, как и в большинстве подобных укромных мест, имеющихся в самых разных сирийских руинах, здесь устойчивый запах вокзального сортира.


Это южное окончание комплекса. Здесь находился баптистерий, большое помещение, предназначенное для проведения обряда крещения. Как я писал выше, здесь обращались в христианство многие паломники, и баптистерий имел большой бассейн. Если очень внимательно смотреть под ноги, можно увидеть остатки мозаики, покрывавшей его дно.

Сзади находились ворота, к которым подходила Via Sacra. Видимо, ворота заложили при обращении монастыря в крепость, и сейчас Via Sacra упирается в глухую стену, за которой видны руины крепостных башен. Вход на территорию теперь находится с противоположной стороны.


Остатки богатой отделки. Этот осколок прошлого - одна из деталей, по которым можно судить, с каким тщанием создавался и содержался монастырь.

Монастырь был разрушен уже во втором тысячелетии. Когда арабы пришли в Сирию, и возникла угроза мусульманского нашествия, монастырь был окружён крепостной стеной и 27 башнями. В X веке обитель превратилась в пограничную крепость, стоящую на линии, к северу от которой была Византийская империя, а к югу - земли халифата. В конце X века арабы в ответ на нападение византийцев на Апамею захватили крепость-монастырь и убили многих монахов.

Монастырь, тем не менее, продолжал действовать до XI века. Впоследствии крестоносцы также использовали его как крепость и уступили Нур ад-Дину в 1146 году. C XIII века монастырь находился в запустении и разрушался под воздействием времени и землетрясений.

*    *    *
Преломив под стенами монастыря лепёшки с сыром, я наконец позавтракал и в компании с жизнерадостным курдом уехал на попутном грузовичке обратно в укутанный жёлтой мглой Алеппо. В чём-то я не разобрался, о чём-то узнал, только вернувшись домой, на что-то просто не хватило времени, что-то не разглядел из-за тумана, поэтому планирую при случае ещё раз заехать в это интереснейшее место и вам советую сделать то же самое.

Полезные ссылки
Мар Семаан на GoogleMap.
Статья о монастыре на SyriaGate (англ.).
Интереснейшая статья про монастырь с довольно подробным описанием его истории и архитектуры.
Галерея икон, посвящённых Симеону Столпнику и изображающих его подвиг.
Tags: Сирия, рассказы, фото
Subscribe

  • Враг не пройдет

    Для командировок есть у меня старый маленький чемодан салонного размера. Всем он хорош, вместительный, выносливый, но есть у него один недостаток: он…

  • Пять звезд по-китайски

    Как вы уже поняли, в этот раз кроме как о гостинице мне писать, по большому счету, не о чем. Китайская пятизвездочная гостиница - это довольно…

  • Жизнь в Подпекинье и танец кобр

    Вопрос с вечерним досугом тем временем отпал сам собой. Мы живем и работаем на окраине Пекина в относительно новом районе. Работаем с утра до вечера,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments