?

Log in

Несезон

Несезон - лучшее время для путешествий. Сейчас вот несезон на Иссык-Куле, прохладно, отдыхающих нет даже в самых курортных местах. Я сижу на пирсе над темными водами озера, чуть за полночь. Тишина, только километрах в двух отсюда изредка лает собака и волны за спиной тихо гладят песчаный берег. Холодный воздух наполнен приятным запахом сосновой хвои, смешавшимся с тонким ароматом роз, которые пышно цветут до сих пор.

Впереди непроглядная тьма, ни огонька. Я вглядываюсь в нее, и мне кажется, что я различаю во мгле линию гор на южном берегу, но, возможно, это всего лишь воображение. Черное небо усыпано миллиардами мелких звезд, образующих даже не созвездия, а целые светлые островки на небе, и огромная Большая Медведица, ясно прорисованная над горизонтом на севере, выглядит как авианосец среди рыбацких лодок.

Начинаешь понимать, чем были звездочеты для восточных падишахов. В загазованной Москве верх мастерства это предсказать завтрашний дождь по отсутствию луны. Здесь же в небе, наполненном ароматами хвои и роз, распахнута огромная книга, в которой можно читать судьбы империй, сроки начала войн, дни рождения наследников и что еще нужно знать падишахам.

Когда еще послушать, как шелестят страницы книги вечности, как в несезон.
Мчусь на Сапсане в Питер. В центре весенней Москвы остались лишь серые островки слежавшегося снега, но тротуары уже высушены ярким солнцем. Здесь (неизвестно где между Москвой и Питером) еще лежит снег, зима и темнота. Через эту снежную темноту летит серебристой стрелой стремительный Сапсан, мощь, изящество и скорость, комета между нездешними мирами.

Там, за стеклом, лежит в снегах Россия, недостижимо прекрасная страна, до которой так трудно добраться из Москвы, но на которую можно немного посмотреть из окна низко летящего Сапсана. В грязных покосившихся домиках тусклый свет освещает морщинистые лица россиян, которые напряженно всматриваются в экраны телевизоров, силясь постичь тайны далекого мира, полнящегося фьючерсами, повышательными трендами и эскалацией насилия вперемешку с любовными драмами незнакомых зрителям людей. Устав от сложности чужих проблем, накинет россиянин ватник на потертый свитер, выбьет ногтем папироску из пачки и, хрипло кашляя, выйдет на крыльцо подышать свежим воздухом.

А там... Спокойствие. Благодать. Вечная тишина под черным звездным небом. Разве что громыхнет цепью пес в будке или закашляется на другом крыльце сосед. И снова покой. И вдруг! Жжжжжуххх! Пролетела серебристая стрела, содрогнулась земля, взвился встревоженный снег, и унесся звук вдогонку. Тлеет в беззубом рту папироска, поблескивают из морщин слезящиеся глаза, а в них дымком сизым волнуется вопрос: а что там, внутри, что там за люди, и люди ли это? Или инопланетяне? Слушай, дедушка, слушай, пока тлеет папироска, я расскажу тебе немного о жизни внутри серебристой стрелы.

Здесь сидят молодые красивые люди, и их много; они заплатили за то, чтобы сидеть здесь по пять тысяч рублей, да, тех самых рублей, российских; да, каждый. На вокзале в далекой Москве, в которой ты был последний раз сорок лет назад, когда возвращался из армии, они заходят в вагон и снимают свои куртки и пальто и садятся в удобные мягкие кресла... Вот тебе, дедушка, в таком кресле было бы хорошо: ты как раз уже немного горбатенький, и там кресла тоже... для немного горбатеньких.

А на полу там ковры - да, ковры в поезде, и люди снимают свои туфли и вытягивают ноги. Ты же еще помнишь армию, дедушка, кросс на десять километров с полной выкладкой по косогору, и если потом снять сапоги, то... Что морщишься? Не веришь? Ну и правильно. Это приличные интеллигентные люди, и их духи пахнут гораздо сильнее, чем носки, хотя, между нами говоря, радости от этого мало.

Поезд трогается и набирает скорость, и пока за его кормой взвиваются вихри морозного воздуха, в салоне взвиваются вихри чудных ароматов и дурманят, и туманят голову. Но вот уже кто-то достал колбасу, кто-то бьет яйцо, кто-то распечатал круассан с запахом ванили (это, дедушка, такая французская булка), кто-то протирает руки спиртовым раствором с отдушкой - ах, дедушка, как он пахнет.., зато к рукомойнику можно не ходить. И от этих домашних запахов становится так хорошо, так душевно! Нет, а вот курить в поезде нельзя, сам подумай, кто же за такие деньги согласится дышать отравленным воздухом!

...Летит серебристая стрела в тихой ночи, режет морозный воздух, вьется снег за кормой, блестят холодные звезды, провожают комету стариковские глаза. Два часа позади, два часа впереди, к полуночи прилетит стрела на Московский вокзал, откроются с шипением двери, вырвется наружу спертый дух кометы и смешается с влажным морским воздухом, и выйдут на перрон молодые красивые люди и смешаются с теми, кто приехал на электричке из Тосно. И остынет опустевшая серебристая стрела, и закончится эта сказка.

Много лет назад

Помню тихий знойный августовский вечер. Огромное красное солнце повисло над горизонтом, заливая жарким светом бескрайнюю степь. Легкий ветерок гнал рябь по воде, и шелестели камыши на берегу озера. Вдалеке поднималось клубясь огромное облако пыли, и за ним скрылся горизонт. И в лучах солнца, пробивавшихся через эту завесу, можно было разглядеть силуэты коней, галопом мчавшихся по степи. Десятки, а за ними сотни коней, огромный табун. Они неслись свободно и бесцельно, как стая стрижей в небе, и вдруг так же свободно повернули и полетели в другом направлении. Скачущая лошадь прекрасна, а мчащийся табун неописуем в своей неудержимой мощи и стремительности. Вскоре пыль осела, солнце начало резать глаза, и я перестал различать отдельных лошадей вдалеке, только облако пыли плыло над степью, и не было у степи ни конца, ни края.

Снова еду в Казахстан. Завтра.
Наверное, все, кто интересуется Израилем, слышали много про ужасы, связанные с контролем в Бен Гурионе как при прилете, так и при убытии: многочасовые очереди, длительные допросы, унизительные досмотры и все такое. Настал и мой черед пройти через эту камеру пыток. Делюсь свежими впечатлениями.

Read more...Collapse )

Бедуинская эротика

Решил я напоследок сходить за сувенирами на базар в Яффо. Пошел с самого утра, пораньше, народу было мало, лавки только открывались. Зашел к одному старьевщику и он за неимением посетителей принялся околдовывать меня своим красноречием.

- Мы, бедуины - я вот тоже бедуин - мы имеем очень древнюю культуру. У нас очень интересные древние вещи! Сейчас я тебе покажу!

С этими словами он взял с медного подноса бронзовую штуковину размером с кулак, которая представляла собой лепестки, сомкнутые в один бутон; если подставку немного отвинтить, она перестанет снизу прижимать лепестки, и они раскроются - довольно распространенный арабский сувенир.

- Старая! Очень старая вещь! - гордо сказал араб и продолжил медовым голосом: - Видишь, это как цветок. Он олицетворяет женщину, нашу любовь к ней. Если быть с ней нежной, приласкать ее, она раскроется перед тобой, откроет свое лоно навстречу тебе, - и, заговорщически понизив голос, добавил: - Это наша эротика! Вот, видишь, сейчас я поглажу ее...

Он принялся "гладить" цветок, но что-то не работало. Видимо, от долгого бездействия металлические части ссохлись.

- Сейчас, - сказал араб. - Сейчас-сейчас, - и принялся терзать цветок как Алладин лампу. Очки сползли на кончик носа, на лбу вздулась вена. Цветок не поддавался.

- Хе-хе, сейчас, - сказал араб нервно и, пошарив под прилавком, извлек ржавый разводной ключ, которым пару раз энергично шарахнул по "лону". От такой ласки цветок сдался и с мерзким подвизгиванием раскрутился, раскрыв лепестки. Внутри обнаружился дохлый паучок.

- Видишь, - сказал араб снова медовым голосом, - очень мило.
- Ага, - сказал я. Араб просиял.

Мелькнула мысль на прощание передать привет его жене, но вспомнив ржавый разводной ключ и не зная, как они тут передают приветы, счел за лучшее воздержаться.

Новогодние пожелания

Зайду издалека. Я сейчас в Ашкелоне, это глухая израильская провинция, прибрежный городишко на границе с Сектором Газа. В целом опрятный, совершенно безликий, наверное, вполне комфортный.

Выхожу сейчас из подъезда, на скамейке сидят поцики, щёлкают семачки, что-то неспешно перетирают по-русски. Иду вдоль дома под пальмами, из одного окна несётся новогодняя петросянщина, из другого - пьяный мат, из третьего - застольное веселье под русскую попсу, из четвёртого... тамтамы и гортанные крики - там живут эфиопы. Здесь нет русского духа, здесь не пахнет Русью, равно как и не пахнет Ближним Востоком (справедливости ради, по-настоящему Ближним Востоком пахнет только в Дамаске, ну и на Хан-эль-Халили). Здесь обычное гетто, расцвеченное всеми цветами, размытыми до полной серости.

Здесь на каждом шагу синагоги и русские магазины с русскими продавцами, русскими покупателями, российскими продуктами и ценниками на русском языке, где покупают питу эфиопки с амхарскими наколками на лице. Здесь незнакомый прохожий ночью пожелал мне по-русски счастливого нового года, просто проходя мимо лавки, на которой я сидел и ел лепёшкой хумус из банки.  Здесь я видел своими глазами и слышал своими ушами отменно черного сенегальца, который довольно похоже вставлял в свой иврит русский мат. Здесь на стене написано "Бей жидов" (наверняка шпана эфиопская!).

Read more...Collapse )

Предвкушение

Как правильный гурман я не тороплюсь набрасываться на десерт, а курсирую по побережью и вхожу во вкус израильской жизни перед тем как окунуться в Ершалаим. Пока получается не очень. Кратко впечатления таковы: Тель-Авив - тоска, Яффо - печаль, Хайфа - скука, Акко - мням-мням.

Год назад я уже писал про бессмысленность изучения иностранных языков и целесообразность продвижения русского как основного международного. Вот вам сегодняшний диалог в Акко, городе весьма арабском.
- Hello, - говорю продавщице. - Where is the bank?
- Bank, - отвечает мне аборигенка.., - m-m-m... is... Слушайте, я по-английски не очень, я вам лучше по-русски объясню.
Причем вопроса, говорю ли по-русски я, у неё даже не возникает. Банк, по её мнению, был на следующей параллельной улице, на самом деле оказался в четырёх кварталах, но не суть.

Кстати, а сколько сейчас в Москве стоит шаворма? Или их так и запретили? А то я впервые заплатил за шаворму примерно 375 рублей и слегка озадачен. Тем более, что последняя съеденная мной шаворма стоила рублей сорок, и было это в славном городе Халебе четыре долгих года назад. Неужели мир так изменился за это время?
На эти новогодние каникулы у меня был прекрасный план: поехать наконец в Марокко, арендовать с друзьями машину и хорошенько там покататься. Горы, море, медины... Потом друзья отвалились, и я вспомнил про свой старый проект поездки по Юго-Восточной Европе (залёт в Стамбул и оттуда по земле через Вену в Загреб), потом заностальгировал по Ирану, потом нашлись дешёвые билеты в Турцию. Так я в итоге и оказался в Израиле.

Сижу и думаю, чем бы здесь заняться в ближайшие две недели. Какие-то старые намётки есть, путеводители распечатал, но путеводителями сыт не будешь. Так что буду принимать советы и делиться впечатлениями. А если кто-то здесь поблизости, буду рад встретиться.

PS Да, почему четвертый крестовый поход. Потому что три раза я уже пытался попасть в Иерусалим и три раза сдавал билеты, каждый раз из-за накладок на работе. И вот до Иерусалима уже рукой подать.

Один чувак в бизнесе

Я одиноко сижу в бизнес-классе самолёта авиакомпании "Какой-тоЭйр". Грязные потёртые подлокотники, фантики от конфет в футляре для столика, порванная газета в кармане для прессы. Бортпроводник, косясь на меня, сообщает по рации: "...да, и ещё один чувак в бизнесе..." Это он про меня.

Наконец я отправляюсь туда, куда мечтал поехать ещё зимой в Лаосе. Мечтал о российской глубинке и вот - командировка в городок в Оренбургской области на границе с Казахстаном, название которого вы никогда не слышали. Глубинка начинается уже в Домодедово. Вперёд, к приключениям!

PS О! Карамельку принесли.

PPS Долетел хорошо, кормили великолепно. Аэропорт Оренбурга неожиданно оказался носителем имени Гагарина.

Крым цветущий

Ранним утром на заре я выехал на север Крыма в район Перекопа. Степь алеет маками до горизонта. А горизонт так далеко, что скрывается в дымке. И все - без конца без края - нежно-алое с редкими вкраплениями сиреневых островков. На полях высоко поднялась озимая пшеница. Сочные желто-зеленые стебли стоят так плотно, что кажется, если лечь сверху, то они не прогнутся, так и останешься лежать, мягко покачиваясь, пока солнце не взойдет окончательно и не наступит жара. 

А пока в утренних лучах резвятся мелкие птички, в открытое окно доносится веселый пересвист. Аист, переминаясь с ноги на ногу в своем гигантском гнезде на электрическом столбе, провожает взглядом нашу машину, явно лишнюю в этом благолепии. Ни с того ни с сего из густых придорожных зарослей бросился на машину дикий фазан. Фазан! Увы, машина лишилась фары, а фазан головы. Очень жалко его. Я вообще впервые встретил фазана в природе, и вот как неловко все вышло.

А еще под окном моего гостевого дома в Симферополе всю ночь орали, пели, ныли и визжали пять котов. Это у вас там в Москве уже много лет не слыхать котов. Романтика ушла из жизни большого города. Все развращены изобилием и скованы вечной нехваткой времени. Все по-деловому: глаза в глаза, все понятно без слов, раз-раз, и все, "мяу" сказать не успеешь, а уже пора прощаться, дела не ждут.

Здесь - нет. Здесь все по-дедовски, уважительно и основательно, согласно вековым традициям. Пять котов. Всю ночь. Почти не умолкая.

Цветет Крым. Пролетают в утренней дымке маковые степи, пшеничные поля. Солнце встает на востоке.

Новообретение

Я продолжаю собирать осколки родины, про которую я столько читал в детстве, но почти не успел увидеть при ее жизни. На этот раз - Крым. Довольно неожиданно для меня самого, потому что Крым никогда меня не интересовал, не привлекал, не манил. Побывав во многих уголках страны, я никогда не стремился сюда. Наверное, потому что главное, с чем у меня ассоциируется Крым, это тесные пляжи, толстые тетки в цветастых купальниках и толпы, толпы так называемых отдыхающих.

Но произошли известные события, и вот уже второй раз за месяц я, в галстуке и с кожаным портфелем, спускаюсь по трапу в аэропорту Симферополя в пестрой толпе тех самых отдыхающих.

Read more...Collapse )

Паксе повседневный

Вернувшись с плато Болавен, пошел в свой любимый ресторанчик отобедать. Мне там нравится, и они меня уже все знают. Сажусь, подходит официант. Он нормальный, в принципе, но немного пришибленный какой-то, тихий и застенчивый.
- Да? - говорит.
- Рис с курицей в ананасе, крабовый суп и сок гуавы. Но безо льда!
- Угу, - говорит. И спрашивает, тихо и застенчиво, как всегда, - Сука?
- Мнээ... Пардон? - от растерянности перехожу на французский. Как бы нет, но кто без греха?
- Сука? - так же тихо, но строже спрашивает он. Что-то знает... Видя мою неспособность к языкам, паренек перегибается, берет со стола банку с сахаром и вежливо трясет ею у меня пнред носом.
- Ах, sugar! Они же "ш" не произносят! Да, sugar давай, друг мой шепелявый, ноу проблем...

Read more...Collapse )

Tags:

Проводы солнца

В три часа пополудни в Паксе тишина. Раскаленный воздух беззвучно дрожит над асфальтом. Металлические жалюзи охраняют неспокойный сон торговцев, еще в полдень заперших свои лавки. В опустевших ресторанчиках несчастные кошки распластались на горячих столах в надежде оказаться поближе к вентиляторам, но вентиляторы не приносят облегчения. В тени раскидистого дерева, запрокинув голову, спит охранник банка. Его мятые разношенные ботинки стоят тут же наготове на случай погони, но погони никогда не бывает в это время дня. Водитель туктука обмяк в гамаке, натянутом в кузове, все его клиенты дремлют по домам. В три часа пополудни жизни в Паксе нет.

Если бы какая-то пташка, обезумев от жары, решила вспорхнуть в этот час к Солнцу, то бросив прощальный взгляд на землю, она с  изумлением увидела бы медленно ползущие в сторону Паксе точки. Это с плато Болавен, из Чимпасака, от храма Ват По, из Бан Сапая возвращаются в город туристы, которые еще дома, сидя с путеводителем, запланировали себе на этот день посещение достопримечательностей. Их лица безжизненны, их глаза остекленели. Их руки, на которых белой коркой запеклась соль, сжимают фотоаппараты с редкими кадрами водопадов и рисовых полей - теперь они есть и у них.

В четыре часа пополудни путешественник, обретший дзен, потягивается, откидывает в сторону простыню и улыбается солнечным лучам, ласково струящимся через жалюзи на его бронзовую кожу. Его переполняют сансара, прана и сок папайи, и ему хорошо. Зевая и почесывая чакры, он нащупывает тапочки и, скрипя половицами, идет решать вопрос с соком папайи. "Ом мани падме хум" - зачем-то говорит он отражению в зеркале, но отражение с пониманием улыбается и дружески подмигивает в ответ.

Спустя десять минут он уже переступает через ноги охранника банка и в тени старых французских особнячков шагает мимо монастыря Ват Луанг, мимо центрального рынка к берегу могучего Меконга. Навстречу ему, скорбно тарахтя, тянутся туктуки, в которых безжизненно разметались туристы, не познавшие дзен, а познавшие пока только Lonely Planet, кофейные плантации и тепловой удар. Их побелевшие пальцы сжимают фотоаппараты и путеводители, а душа просит прохлады и покоя. Солнце уже клонится к горизонту, и город просыпается от полуденной дремы, но им это сейчас не важно.

Read more...Collapse )

Tags:

Над вечным покоем

Вчера я таки вырвался из сладкой паутины лаосского дзен и съездил на остров Дон Хо, который расположен посреди Меконга километрах в пятнадцати к северу от Паксе. Это место оказалось похлеще Паксе.

Помните картину Левитана "Над вечным покоем"? Дон Хо - это тропическая версия того же сюжета. Словно какой-то могучий колдун аккуратно вырезал где-то на карте ножницами деревню с густыми бамбуковыми лесами, широкими рисовыми полями, буйволами, и горсткой жителей, положил на спину киту, расправил, пригладил, почесал киту брюхо и сказал: "Давай, милый, ныряй в Меконг". И тот - бульк! и тишина...

Меконг в этих местах широкий, берега с острова еле видно. Остров высокий, его берега почти отвесно поднимаются над красно-желтой водой. И там такая пронзительная тишина, которую можно только самому почувствовать. Ни пилы не пилят, ни трактора не ворчат, даже буйволы деликатно молчат и тихо жуют жухлую траву под пальмами. Да что говорить, туда электричество только что провели. То там, то там в зарослях виден домик. Аккуратные, милые домики. Ночлег три доллара стоит. Вот туда, я думаю, если попасть, то там и сгинуть.

Read more...Collapse )

Tags:

Profile

asketic_travel
asketic_travel

Latest Month

September 2016
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com